Инженер из Челнов обшивала танцоров в Генуе, а теперь учит шитью

Она создает яркие сценические костюмы артистов, без которых не получилось бы настоящего праздника. Как вышло, что девочка, которой на роду было написано продолжить династию строителей в четвертом поколении, пошла наперекор семейным традициям и стала конструктором-дизайнером, костюмером и портной? Работала в европейских шоу и в казино Макао, а потом открыла собственную школу шитья в Челнах? Об этом она рассказала «Челнинским известиям».

– Наталья, у вас в семье все строители, откуда же вы «заразились» шитьем, да так, что даже ослушались воли родителей?

– Не совсем ослушалась, конечно, но дело было. Когда я оканчивала 8 класс за мной было поручено следить старшей сестре, родители очень много работали. Контроль ослабился, поэтому втайне от всех я забрала документы из школы и отнесла в училище, где на тот момент был открыт экспериментальный курс портного-дизайнера-закройщика. Каждое утро вставала, собирала портфель и вместо школы ехала в училище. Мой обман открылся через полгода. Дома разразился скандал после того, как меня попросили показать дневник. Но родители разрешили мне доучиться. А потом по их настоянию поехала поступать в Москву в МИСИ, как и было заведено в нашей семье. Институт окончила, получила диплом инженера-строителя и отдала родителям. А потом опять занялась своим любимым делом, сразу после института познакомилась с главным художником театра «Мастеровые» Еленой Сорочайкиной, супругами Заболотскими и оказалась в костюмерной театра.

Что касается моей любви к шитью, то она тоже идет из семьи. Во-первых, бабушка и мама умели и любили в свободное от основной работы время что-то сшить-перешить. Во-вторых, мой дед главный инженер Волжской ГЭС, на склоне лет начал шить, купил книги по конструированию одежды, швейную машину (они у меня до сих пор хранятся), обшивал бабушку. В конце жизни она попросила похоронить ее в платье, которое сделал для нее дед. Это было розовое батистовое чудо, похожее на нежнейший зефир.

– Кажется, что сегодняшние дети не простили бы родителям такого давления. Как вы справились?

– Я совершенно не воспринимала ту ситуацию, как конфликт отцов и детей. Да и обучение в МИСИ дало мне многое. У меня «3D зрение», если вижу вещь или мне просто ее описывают, то в голове возникает объемный чертеж конструкции. Я тоже строю одежду, точно так же, как и здания.

А папа потом гордился мной, всем рассказывал о моей работе за границей. И признался: «Не ожидал, что твои иголочки-ниточки сделают тебя особенной». Так что я счастливый человек, занимаюсь тем, что умею и люблю.

– Как вы оказались в Европе?

– После возвращения из Москвы я очень быстро влилась в творческую среду Набережных Челнов. Начала работать в клубе «Батыр», шить костюмы танцорам. В Европу поехала вместе с танцевальным коллективом, который впоследствии пять лет работал в клубах Италии, Франции, Испании. Основное время проводили в Италии, жили в Генуе, Портофино. Я была костюмером, обшивала коллектив. Многому научилась у итальянских портных, которые известны на весь мир своим мастерством.

–  Говорят, что у портных в Италии есть какие-то секреты.

– Конечно! Помню присутствовала как-то при снятии мерок с клиента. Мастер сделал обычные замеры, а потом попросил человека положить ладонь с растопыренными пальцами на бумагу и обвел ее. Я удивилась и спросила, что он собирается шить. Оказалось пиджак. Зачем же ладонь для пиджака? «Витрувианского человека да Винчи знаешь? – спросил у меня мастер. –  Он перенес принцип золотого сечения на нашу фигуру. Доказывая, что определенная часть нашего тела равна другой части. Например, ладонь равна предплечью, изгиб большого пальца – изгибу подмышки» и т.д.

Так что ладонь итальянские мастера обводят, чтобы максимально точно посадить рукав на изделие. Теперь я всегда пользуюсь этим методом, потому что он очень простой и эффективный. Те, кто шьет, знают, как сложно бывает вшить рукав так, чтобы он хорошо сел. В советской системе нас учили это делать довольно сложно, через множество формул для построения выкройки.  

– А вы на каком языке разговаривали?

– На итальянском, я за пять лет его хорошо выучила, потом контракт закончился, и мы засобирались в Челны. Но долго мне дома быть не пришлось. Через десять дней с другим танцевальным коллективом я отправилась в Макао, хотя совершенно не планировала.

– Какие впечатления у вас остались от этого знаменитого китайского Лас–Вегаса?

– Мы приехали по приглашению вместе с другими коллективами из Бразилии, Великобритании, Белоруссии. Делали шоу в бразильском стиле, я, естественно, сшила наряды – перья, блестки. А сами бразильцы приехали в костюмах, которые можно назвать «две полоски», то есть практически голые. Это стало понятно на предпросмотре шоу. Ко мне подходит менеджер казино и просит спасти положение. В таком виде на сцену он их выпустить не может.  Главным в коллективе у бразильцев был огромный афроамериканец, которые не говорил ни по–английски, ни по–итальянски. Пришлось жестами попросить его нарисовать, что они бы хотели, и потом за день на основе этого рисунка сделать выкройку и сшить костюмы.

В Макао мы проработали полтора года, и я создавала костюмы на все четыре коллектива шоу.

Потом мы вернулись в Челны. У меня была идея поступить в Портлендский университет США на отделение дизайна одежды, я даже сдала экзамен, но поняла, что жить в чужой стране мне будет не на что, если не работать. А совмещать работу и учебу не получилось бы. Так что я вернулась домой. Сейчас работаю с четырьмя цирковыми коллективами, и уже более 8 лет преподаю в собственной школе шитья.

– Вы человек искусства, но решили открыть школу для обычных женщин. Зачем?

– Я работала костюмером в челнинском клубе «Золотой медведь», клубе «Барбарис», которыми руководила Юлия Белова. Это были прекрасные четыре года, я творила и воплощала в костюмах самые смелые идеи. И вот однажды Юлия сказала, что клуб закрывается. Это был удар. На нервной почве сильно прихватило спину, меня увезли в больницу. Мне казалось, что я больше не смогу вернуться к любимому делу, поэтому попросила у Бога: «Мне бы какую-нибудь работу, которая хоть немного была бы связана с шитьем». Загадала и забыла, ведь когда меня пролечили, я полетела дальше и с головой окунулась в любимое шитье. И вот однажды Юлия Белова пригласила меня попить кофе, и говорит: «Ты не знаешь, что тебе надо. А я знаю. Тебе нужно открыть собственную школу». Конечно не сразу! Были опасения и сомнения. Но! При поддержке моих друзей, за что я всегда им благодарна, я начала преподавать, и мне очень понравилось. Кстати, мой прадед по папиной линии преподавал в церковно-приходской школе. Так что это гены.

– Сейчас продается так много готовой одежды. Ее качество часто оставляет желать лучшего, наверное, поэтому школа шитья и процветает? 

– Совершенно верно. Помню, когда мы работали в Макао, пошли прогуляться по китайским торговым улицам. И там мне раскрыли секрет дешевой китайской одежды. На главное улице продаются оригинальные фирменные вещи в бутиках стоимостью более 1000 долларов за костюм, отшитые по оригинальным европейским лекалам, но на фабрике в Китае, где за процессами следит главный технолог, и он китаец. На параллельной улице стоит точно такой же магазин, с точно такой же одеждой, но она на порядок дешевле, потому что этот китаец–технолог открыл собственное производство по готовым лекалам, но с более дешевыми тканями, нитками, фурнитурой, где управляет его родственник. На третьей улице такой же костюм еще дешевле, далее еще дешевле, потому что изначальные лекала совсем упростили, а ткани фурнитуру и нитки выбрали совсем бросовые. Поэтому, покупая на маркетплейсе недорогую модную юбку, вы можете проносить ее всего сезон, далее она превращается в тряпочку, потому что качество материала совсем плохое.

– А как вам современная мода унисекс, оверсайз?

– Могу сказать, что эти вещи с максимально простым кроем, где нет сложного конструктива, поэтому их довольно легко шить. Очевидно, что это экономически выгодно, поэтому и модно. 

– Сейчас блогеры советуют покупать женщинам рубашки и футболки в мужских отделах.

– Наверное, в этих отделах накопились запасы нераспроданные, вот и советуют. А вообще в последнее время появилось много российских дизайнеров, которые творят очень интересные и сложные вещи. Их поддерживают, и это вызывает во мне хорошее чувство патриотизма.

Фото предоставлены героиней публикации