«Штурмом математика не берется»: «Учитель года» о том, как вырастить гения

Любовь Владимировна рассказала «Челнинским известиям», сколько людей неспособны к математике и почему репетитор нужен далеко не всем.

– Вы подготовили много стобалльников ЕГЭ, у вас особая методика?

– Классы, в которых я работаю, называют «олимпиадными». Считаю, что не должно быть какой-то специальной подготовки к ЕГЭ, я занимаюсь с учениками с 5 по 11 класс, у ребят хорошая базовая подготовка – обязательная школьная программа плюс мы занимаемся олимпиадными задачами. Решение таких задач меняет мышление, и ребята не теряются, когда на ЕГЭ встречают нестандартное задание. В совокупности изучение школьного материала на повышенном уровне плюс хороший опыт решения олимпиадных задач дают максимальный балл на ЕГЭ.

– Вы сразу можете увидеть талантливых математиков?

– Есть дети, которые после начальной школы приходят мотивированные, их много хвалили, у них все хорошо получалось, они считают себя одаренными, но больших успехов не достигают. Бывает наоборот – сначала не получалось, но потом благодаря стараниям талант раскрылся. Так, один мой ученик два раза не мог пройти отбор в пятый математический класс, а потом его взяли. В итоге он окончил школу с золотой медалью, окончил Высшую школу экономики, заканчивает магистратуру, а изначально ничего не предполагало такие выдающиеся способности. Сейчас у нас есть уникальный ученик Максим Главатских, мама которого заметила его способности еще в начальной школе, подошла ко мне и попросилась в наш кружок, который идет с 5 класса. И уже пятый год он занимается с ребятами на год старше. Он их быстро догнал, потом обогнал, стал победителем олимпиады за 9 класс, будучи семиклассником. Такие дети редко встречаются, это уникальная восприимчивость, память, логика, но с ним еще индивидуально занимаются преподаватели по геометрии и теории чисел и индивидуально по школьной математике.

– Как считаете, у всех ли есть способности к математике?

– Неспособных детей крайне мало, может быть, 1-2 процента. Остальные свои способности развивают или не развивают. Почти 20 лет у нас не было детей такого уровня, как Максим. В мои первые выпуски были два таких мальчика – кандидаты на международном уровне. Я занимаюсь с ребятами с 4-5 класса, и не факт, что среди них будет призер Всероссийской олимпиады, даже если мы начали заниматься очень рано. Когда меня просят подготовить ребенка к региональному туру олимпиады за неделю, я говорю: это невозможно. Штурмом математика не берется. В плане олимпиад это самый сложный предмет. А если поздно начали, тяжело догнать.

– Можно ли наверстать математику, если не заниматься ей и в 9-10 классе начать учить с репетитором?

– К ЕГЭ еще можно так подготовиться, а получить диплом Всероссийской олимпиады очень тяжело. ЕГЭ проще в том плане, что там известен заранее тип заданий, а значит, можно натренироваться. Особую сложность вызывают только последние задания, где нужно тренировать уже не приемы решения, а стиль мышления. 

– Сколько нужно заниматься, чтобы хорошо сдать ЕГЭ? И сколько вкладывать денег в дополнительное обучение?

– Недавно один мой выпускник, который набрал 100 баллов на ЕГЭ, в интервью сказал: «Я совсем не готовился». А ничего, что мы упорно занимались с пятого класса? У нас с седьмого класса по 8 часов математики в неделю, плюс два часа кружка, плюс выездные школы, это, например, лагерь на каникулах. Что касается расходов, то сейчас в интернете можно найти все бесплатно. Но то, чем мы занимаемся, конечно, не бесплатно, например, смена в Кировской летней школе в этом году стоила более 100 тысяч рублей, 84 тысячи рублей – путевка в Казанскую элитную школу. Седьмому классу дают неделю в лагере, только питание и проживание стоит 14 тысяч рублей. Максим Главатских, например, два года ездил в «Сириус», где я также работала уже четыре сезона, был в Кировской математической школе, потом в казанской. Родители понимают, что вложение в детей – их будущее. Помню, одна мама отправляла сына в такой лагерь со словами: «Ну ничего, еще одну зиму в старом пальто похожу». Так, он закончил МГУ, работал в банке программистом, сделал маме ремонт, возил ее в Европу на горные лыжи.

– Нужна ли помощь репетиторов?

– Часто они не помогают. Например, мы в школе проходим больше, чем нужно для ЕГЭ, если регулярно делать домашние задания, разбираться самостоятельно с контрольными работами, то не нужно еще что-то. К репетиторам обращаются, когда не хватает того, что дают в школе. Если слабый класс, бесполезно предлагать ему сложные задачи. Учитель вынужден работать на среднего ученика, поэтому ребенок, который претендует на 90 баллов, не получает знаний, ему, наверное, нужен репетитор. Но сейчас столько информации в интернете, если ты не ленив, то можно выяснить любой вопрос. Сразу же как заканчивается ЕГЭ, в сеть выкладывают задания и проводят разборы.

– Чего достигли ваши выпускники?

– На стене в моем кабинете фото моих талантливых выпускников, это самые сильные классы среди параллели. Они представляли школу на математических, физических олимпиадах и поступают в самые престижные вузы, находят себе работу по душе и по деньгам. Я могу отметить несколько классов. Например, из  моего класса 2010 года выпуска 16 человек поступили в МГУ, среди них были призеры всероссийских олимпиад по математике. Вот Олег Хараджиев окончил школу в 2015 году, одиннадцатиклассником занял 1 место по трем олимпиадам в Казани по физике, математике, информатике и стал призером по математике и по физике финала Всероссийской олимпиады. Закончил МГУ, работал в «Гугле», потом в «Твиттере» программистом очень высокого уровня. Давно живет в Америке. Последний мой выпуск – ребята, у которых средний балл по математике был 97, плюс шесть стобалльников, сейчас они успешно учатся в вузах Москвы, Санкт-Петербурга.

– Что посоветуете родителям, у которых дети слабы в математике?

– Понять, что интересно их детям, и помочь им. Чтобы их хобби в будущем стало их любимой работой.

– Есть ли задачи, которые вы не можете решить?

– Да, конечно. То, что решают дети, я не всегда могу. Как учитель, конечно, я знаю лучше многих. Это как в спорте: тренер у фигуристов не сделает сам прыжок, но может научить.

– У вас стаж 47 лет, что думаете про современное преподавание математики?

– Когда я начинала работать, было нормой оставаться после уроков заниматься с детьми, теперь работать бесплатно неправильно. Думаю, средний уровень преподавания в советское время был выше. Зато сейчас много математических школ, и дети, которые учатся в матклассах, имеют большое преимущество. Образование становится хуже, потому что не хватает педагогических кадров, а их не хватает потому, что низкая зарплата. Профессия у нас не статусная.

– А что думаете о современных детях?

– Они поменялись, и особенно чувствую это в последние два года. Заметила, что у них пропадает мотивация к учебе, и особенно заметно, как плохо у них стало с памятью. Они делают, решают и не помнят, что было год назад, ни один ученик не вспоминает, о чем я их спрашиваю.