Проект преобразования Челнов в XIX веке: «Уездный город Ч»

О том, почему блестящая идея так и осталась на бумаге, и какие тайны открылись исследователям, старший научный сотрудник Историко-краеведческого музея Ильгиз Идиятуллин рассказал нашему изданию.

Два архива — одна мечта

Во второй половине XIX века была предпринята попытка преобразовать село Челны в город и сделать его центром Мензелинского уезда. Главными сторонниками преобразования Челнов в город были уфимский губернатор Сергей Ушаков и оренбургский генерал-губернатор Николай Крыжановский.

Долгие годы историки, изучавшие этот эпизод, довольствовались лишь одним делом из Национального архива Башкортостана. Однако, как поведал Ильгиз Идиятуллин, настоящим прорывом стало обнаружение второго, не менее ценного документа в Объединенном государственном архиве Оренбургской области. Сопоставив бумаги, ученые смогли проследить хронику упущенных возможностей с ноября 1868-го по 1877 год.

Амбиции губернатора Ушакова

Главным локомотивом «челнинского прорыва» стал уфимский губернатор Сергей Петрович Ушаков. Едва вступив в должность, он разглядел в скромных Бережных и Мысовых Челнах колоссальный экономический потенциал. На тот момент в селе насчитывалось почти 500 дворов и более 2800 душ, многие из которых, по замечанию губернатора, были потомками выходцев из Северной России — об этом говорил и сохранившийся между крестьянами говор.

— Ушаков предлагал смелый план: слить два села в один город с полным городским устройством, выкупить у Удельного ведомства пристань, склады и базарную площадь и даже перенести сюда знаменитую Мензелинскую ярмарку, — комментирует документы Ильгиз Идиятуллин. — Губернатор настаивал именно на статусе уездного города, а не заштатного. Он был убежден, что Челнам нужна вся полнота административных и хозяйственных рычагов для развития.

Инвесторы того времени обещали озолотить новый город. Ушаков пророчил, что уже через 20–30 лет Челны по благоустройству и торговому значению не уступят Самаре и Саратову. Казалось, что препятствий для этого нет, а расходы казне предстоят минимальные.

«Земля преткновения»

Однако на пути грандиозных планов встала бюрократическая стена. Камнем преткновения стала банальная земля под городской выгон.

— По законам Российской империи новому городу полагалась земля из свободных казенных дач, — поясняет историк. — Но рядом с Челнами вся земля принадлежала Удельному ведомству, то есть являлась имуществом императорской фамилии.

Решить вопрос можно было только обменом: Удел соглашался отдать почти 617 десятин челнинской земли в обмен на полторы тысячи десятин казенной. Но Министерство государственных имуществ заупрямилось. Чиновники посчитали сделку крайне невыгодной для государства, заявив, что выбранные для обмена лесные дачи слишком ценны, так как находятся прямо на берегу Камы. К 1872 году из-за спора двух ведомств амбициозный проект зашел в тупик.

Как новый губернатор похоронил идею

Решающий удар по «челнинскому граду» нанес новый уфимский губернатор Иван Щербатский, вступивший в должность в марте 1873 года. Когда Министерство внутренних дел запросило его мнение, новый глава губернии повел себя иначе, чем предшественник.

— Щербатский писал, что хлебная торговля в Челнах начинает заметно ослабевать из-за сильной конкуренции с соседней пристанью Дербешка. Он полагал, что Челны станут «обыкновенным, ничем особенно не замечательным прикамским селением», и предлагал вместо города сделать из него скромный посад. Ставку же на развитие он советовал делать на села Байки и Бакалы.

Свидетели обвинения: отчет Афонасьева

Ирония судьбы в том, что мрачные прогнозы Щербатского были блестяще опровергнуты буквально через несколько лет. В октябре 1877 года статский советник Афонасьев представил генерал-губернатору рапорт. Цифры в этом документе говорят сами за себя.

— Только вдумайтесь в эту динамику, — предлагает ученый. — В 1870 году с Бережно-Челнинской пристани отправили хлеба на 821 тысячу рублей. А в 1875-м — уже на полтора миллиона! Несмотря на плохие урожаи и международный кризис из-за Восточного вопроса, хлебная торговля в Челнах выросла более чем вдвое.

Согласно Афонасьеву, если до 1870 года в Челнах было только 3 постоянных бакалейных лавки, то к 1877 году было открыто вновь 10 мануфактурных лавок и 2 склада для мануфактурного товара; 13 бакалейных лавок; 5 оптовых лавок, производящих торговлю исключительно чаем, сахаром и кубовой краской; 12 хлебных лавок; 1 кожевенная и бакалейная лавка; 3 железных лавки и склад; 5 лавок мелочных и съестных; 2 сальных лавки; гостиница; паровая мельница. Также имелось 25 постоянных купеческих контор для закупки хлеба.

Административная машина против экономики

Так почему же Челны так и не стали городом тогда?

— Совокупность факторов, — резюмирует старший научный сотрудник музея Ильгиз Идиятуллин. — Бюрократические препоны, несговорчивость ведомств и смена политического вектора с приходом нового губернатора решили судьбу проекта.

Важно понимать: империи тогда нужен был не экономический, а в первую очередь административный и фискальный контроль. За весь XIX век в европейской России учредили лишь 29 новых городов. И даже если бы на местах все договорились, последнее слово оставалось за императором.

Челнам пришлось ждать своего звездного часа почти целое столетие — до приказа о строительстве «КАМАЗа». Но, как показывают архивные открытия, городом с большими амбициями наше село на Каме мечтало стать задолго до появления первых грузовиков.

Таккже по теме: Историк Алексей Исаев рассказал, как «КАМАЗ» повлиял на историю страны