Реклама
Реклама
Экспресс-новости
Последние комментарии
Реклама
События и факты

«В России экономически пока робот конкурировать с человеком не может»

«В России экономически пока робот конкурировать с человеком не может»

Директор центра цифровой трансформации ПАО «КАМАЗ» Эльдар Шавалиев – о беспилотниках и импортозамещении в области цифровых решений.

Почему на дорогах нет беспилотников

 

- Эльдар Рамильевич, один из этапов развития цифровизации на КАМАЗе – это создание беспилотников. Строится испытательный полигон около НТЦ. КАМАЗ намерен выпустить четыре прототипа грузовых беспилотников для тестовых перевозок на трассе М-11 между Москвой и Питером. На каком этапе внедрения беспилотников в нашу жизнь компания находится? И что тормозит процесс?

 

- К сожалению, по-прежнему тормозит законодательство. До сих пор не ясно, понесет ли ответственность за смертельный инцидент на дороге с участием беспилотника производитель. Искусственный интеллект у нас не является субъектом права. Если бы кто-то уже решил, что производитель не будет наказан за то, что их автомобиль вдруг задавил человека, наверное, беспилотников бы на дорогах стало больше. Но никто так не скажет, потому что сразу возникнет вопрос к качеству такого автомобиля.

 

Второе, что сдерживает появление на дорогах беспилотников, - экономический фактор. Для грузового автомобиля беспилотность оправдана, если водитель полностью исключен из кабины. В остальных случаях искусственный интеллект является лишь помощником для водителя, но не заменяет его полностью. И транспортной компании нет смысла вкладываться в автомобиль со сложными электронными системами, если водитель будет так же сидеть за рулем.

 

В этой истории, как видит ее КАМАЗ, целесообразно вводить беспилотные системы на определенные участки, где движение будут осуществляться по принципу железнодорожного сообщения. Тогда можно обеспечить безопасность и исключить из кабины водителя. В этом направлении и будет развиваться эта тема. И эксперимент с М-11 организован именно в этом ключе. Там беспилотники начнут работать регулярно.

 

Наши беспилотники ездят в угольных карьерах, по внутрипромысловым дорогам в проекте «Газпромнефти». У КАМАЗа есть несколько проектов в сельском хозяйстве. Но обывателям это не видно, и потому кажется, что никаких изменений в беспилотной теме нет. Но это не так. Повторюсь, вопрос не в технологиях - к этому должна быть экономическая готовность. Даже с теми же электробусами, которые компания поставляет в Москву. Если бы в столице не решили поставить во главу угла экологический вопрос, электробусы бы там тоже не появились.

 

 

Под девизом импортонезависимости

 

- Этот год проходит в Татарстане под девизом года цифровизации. Какое самое большое достижение компании в этой области за год вы можете назвать?

 

- Этот год у нас проходит под эгидой корректировки планов в сторону импортонезависимости. Ориентация на отечественный цифровой продукт, безусловно, произошла не в феврале этого года. Мы и раньше понимали, что есть определенные риски. Но не думали, что вопрос импортонезависимости придется решать так скоро. Поэтому все внутренние проекты верстаются под ситуацию. Мы продолжаем работать, отслеживать работоспособность всех цифровых решений, отбиваться от DDoS-атак, которые были. Это для нас уже определенный результат.

 

- Испытывает ли предприятие дефицит IT-специалистов, особенно сейчас, в период введения санкций. И как вы эту проблему решаете?

 

- Я бы не сказал, что есть дефицит айтишников. Людей, которые работают над отечественными продуктами вместе с нами, санкции не испугали. Они понимают, что такое КАМАЗ. В нашей команде есть сотрудники, работающие в других городах - в Москве, Санкт-Петербурге. Никто не покинул компанию, спешно уехав в Грузию, Армению из-за того, что КАМАЗ включили в санкционный список. Есть несколько ребят, кто переехал, но они этот переезд раньше планировали. Просто люди в IT более мобильны.

 

Чего в стране действительно не хватает – это узконаправленных программных продуктов. Например, систем электронных компонентов для автомобилей. И тут проблема не в том, что уехали люди, их создающие, а в том, что их и раньше не было. И сейчас, когда мы получили щелчок, должны цифровые продукты создавать самостоятельно, у нас просто нет выбора. Мы начнем создавать эти компетенции в своей стране. Нам 30 лет давали понять, что они нам не нужны, потому что есть западный готовый продукт. Говорили: берите дешевую колбасу и ешьте, и не надо вам развивать животноводство. Но позитивные сдвиги есть. И мы будем иметь свой более качественный и сложный софт.

 

 

- Понятие цифровизации обывателем не всегда рассматривается позитивно. Технологии индустрии 4.0, к которым в том числе стремится и КАМАЗ, подразумевают, что людей заменят роботы, а значит может быть высвобождение рабочей силы. Обоснованны ли эти опасения?

 

- Это традиционный страх, но, как правило, такая задача ставится в ситуациях, когда экономически уже по-другому никак. Я не слышал пока о таком, чтобы кто-то начинал бастовать из-за того, что его место заменили роботы. Скорее люди лишаются работы, потому что компании закрываются, уходят с рынка. Вот это еще может быть массовой причиной. Но с цифровизацией - точно нет. Дело в том, что роботы приходят на новое производство, которое изначально проектируется с современными безлюдными технологиями. И там роботы никого не заменяют, они просто приходят в новых продуктах. Во-вторых, учитывая стоимость человеческого труда и стоимость роботизации, пока в большинстве рабочих операций во главу угла ставится не вопрос экономики при применении цифровых комплексов, а вопросы, связанные с качеством и безопасностью. В нашей стране экономически пока робот конкурировать с человеком не может.

 

Цифровизация – это история про прозрачность

 

- Как на себе чувствуют проявление цифровых технологий обычные заводчане, инженеры, офисные сотрудники?

 

- Мы создаем информационную систему, которая призвана облегчить работникам труд. Например, нужно быстро получить справки, 2-НДФЛ, расчетные листы, или вам надо быстро в командировку и необходимо по отделам собрать бумаги – тогда и помогает наша информационная система.

 

То, что мы делаем в рамках цифрового уровня – это осуществление коммуникации со смежными производствами. Например, на производстве есть проблема с так называемыми боковыми автомобилями, когда некомплектный автомобиль стоит в ожидании необходимых компонентов. И это процесс, который нужно сопровождать определенными данными. Тот, кто должен отправить нужные комплектующие, должен узнать об этом. А когда он их отправил, об этом должен узнать тот, кто их установит. В этом плане цифровые технологии ускоряют коммуникацию. Не надо ждать, звонить по телефону, писать в WhatsApp. Или, например, в цех нужно вызвать погрузчик. Благодаря той системе, которую мы сейчас внедряем масштабно на всех заводах, не нужно бегать и его искать. Погрузчик работает как такси. Водитель получил заявку и приезжает в ту точку, где его ждут, чтоб забрать тару.  Это сокращает время ожидания для персонала, повышает эффективность работы.

 

- Как к таким новшествам относятся сотрудники?

 

- Честно скажу, тяжело. Потому что цифровизация – это повышение прозрачности. В нашей обычной жизни никто не хочет, чтобы кто-то знал, какие сайты человек посещает, где он ходит, чем занимается. То же самое происходит в рабочем пространстве. Люди стараются сохранять приватность и оставить у себя как можно больше управления и собственной свободы действий. Но цифровая система про другое – это возможность «забетонировать» бизнес-процессы, которые ранее осуществлялись вручную. Конечно, если на предприятии нет регламента, и человек может принимать решения самостоятельно, он гибок, все проходит под его усмотрению, а цифровые системы его этой гибкости лишают. Другое дело, в ряде случаев цифровая система выступает помощником, когда она помогает принимать решения. Она дает рекомендации, дает возможность принять более качественное решение. Тогда она воспринимается как благо.

Также и для клиентов компании мы осуществляем информационный сервис, делая нашу коммуникацию удобной.

 

- Есть какие-то плановые показатели, на которые вы должны выйти по цифровизации?

 

- У нас есть ориентир – какой объем цифрового бизнеса мы должны иметь в 2025 году. И для каждого стартапа в начале работы обязательно устанавливается цель. Пока проект молодой, мы ее часто корректируем. А вот когда проект встает на крыло, мы уже формируем строгий финансовый план. Например, проект КАМАЗа «Спецшеринг» – сервис аренды спецтехники - уже вошел в тот этап, где создается годовой бизнес-план. Среди наших заказчиков такие известные компании, как «Башнефть», «Роснефть», «Ростелеком», «Мосинжпроект». А вот проект микротранзитных перевозок «Челнок» еще в самом начале пути. Там тоже есть показатели, на которые мы хотим выйти с точки зрения нашего дохода и объема бизнеса. Но они еще будут неминуемо скорректированы, мы надеемся, в сторону роста.

 

 

Продукт «Теслы» не такой уж недосягаемый

 

- В одном из своих интервью вы говорили, что предприятие должно составить конкуренцию «Тесле».  К какому году это должно произойти?

 

- Мы работаем в разных сегментах с «Теслой» и продаем разный продукт. Потому конкуренцию вряд ли составим. Скорее имелось в виду то, что мы должны стать компанией с такой же эффективностью, как «Тесла». Но «Тесле» в определенном смысле было проще, потому что она начинала с чистого листа – просто взяла самые передовые технологии и применила их. Так происходит со стартапами, которые не имеют определенного наследия систем, процессов, людей. Это как с роботами – проще построить рядом новый полностью роботизированный цех, чем взять существующий с имеющимися технологическими процессами и внедрить роботов там. Тут такой же феномен. Продукт «Теслы» не такой уж недосягаемый, просто нужно найти подход, чтобы сделать новый запуск. Но КАМАЗ двигается вперед, несмотря на санкции.

 

- 21-24 сентября в Казани пройдет Международный форум Kazan Digital Week. Какое участие КАМАЗ примет в этом мероприятии и какие у вас ожидания от него?

 

- Это очень полезное и почти единственное теперь мероприятие, кроме форума «Цифровая индустрия промышленности России» (ЦИПР), где мы собираемся со всеми участниками рынка. Но казанская выставка в отличие от ЦИПР носит более точечный характер – обсуждает транспортные задачи. ЦИПР больше про промышленность, а тут больше про транспорт, где мы как раз свою продукцию применяем. Нам интересна эта площадка для диалога, она позволяет посмотреть на другие цифровые решения, которые создают наши коллеги. Мы представим свой стенд, где продемонстрируем свои решения в области логистики и транспорта. В отдельных пленарных заседаниях и круглых столах тоже примем участие.

 

Фото: "Вести КАМАЗа", kamaz.livejournal.com, vk.com

 

 

 

Подписывайтесь на наши сообщества в ВКонтакте, Telegram, Одноклассники.

 

 



Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Поделиться:
Комментарии (1)
  • 19 сентября 2022 - 17:46
    Анатолий
    Забавное интервью. Спасибо.
Главное
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Актуальное видео
  • 14 сентября 2022 - 15:04
    Цена времени
Реклама
Опрос