Взрослая драма, а не сказка: Мудрец Ходжа Насреддин в Челнах

Набережночелнинский татарский драмтеатр имени Аяза Гилязова открывает 37-й творческий сезон премьерой «Ходжа Насреддин» (12+).

Давно знакомая история, но...

Выпускница ГИТИСа не просто создаёт одежду, а переосмысливает мир легендарного хитреца. Ее подход заставляет забыть о пестрых халатах и расшитых тюбетейках. «Я читала пьесу Наки Исанбета, и меня захватило другое: Ходжа не просто шутник. Он человек с огромным умом, который понимает, что мир несправедлив. Ему надо умом и хитростью выжить, спасти дочь. И это не комедия — это драма», — утверждает Лейсан.

И вот ее Ходжа – вовсе не привычный лукавый старик с осликом. Он мистичен, многолик и почти реален. «Каждый народ приписывает себе своего Ходжу, – объясняет художница. – Но у нас он – борец, обводит вокруг пальца сильных мира сего, защищает обездоленных. И при этом задается острым вопросом: а нужен ли народу такой герой? Примут ли его на самом деле?»

Костюмы как психология: без драгоценностей, только денди и попугаи

Самое интересное – в визуальном решении. Лейсан сознательно уходит от лубочной «восточной сказки». «Мне не хотелось делать привычный китч, – поясняет она. – В пьесе много жестоких сцен. И я решила приблизить образы к современному зрителю, чтобы он не прятался за детским флером. Это взрослая история, и она вполне реальная».

Поэтому Ходжа получился почти европейским: лаконичным, строгим. И совсем другие богачи - эмир, вельможи. 

«Для меня хан, в первую очередь, человек военный, – уточняет Лейсан. – Никаких драгоценных камней на поясе, только военная экипировка. А вот богатые сословия я нарядила как настоящих денди – ярких, как попугаи. Они кричат о своём статусе через цвет, и это контрастирует с серой массой. Задача – не сказка, а взрослая притча о выборе, юморе и правде».

 

Металл и гетто: декорации с костюмами на «одном языке»

И все же самое яркое решение – единство костюмов и сцены. «Я выстроила спектакль на фактуре металла и железа, – рассказывает Лейсан. – Потому что автор называет место действия Железной слободой. Это не просто название – это гетто, где люди живут в тесноте, холоде и опасности. И мои декорации – строгие, брутальные – перекликаются с костюмами».

При этом лаконичность  и строгость не означает, что все будет  черно- белое.  Наоборот, все достаточно ярко, красиво, естественно. Но общее настроение – серьёзное, без слащавости. 

Что касается  персонажей, то Лейсан признается: «Симпатия у меня – к Ходже. Он ироничен, с чувством юмора, а в трудные времена это единственное спасение». Интересно, если бы ей самой предложили выйти на сцену, какой бы костюм она выбрала? «Честно говоря, не знаю - даже не думала об этом», – улыбается художник.

«Зритель в спектакле часто ищет «крючок» — яркий образ, запоминающуюся деталь. Если он запомнит только актёра – это провал для художника?» 

«Мне бы хотелось, чтобы зрителю в целом понравился и запомнился наш спектакль. Поскольку гораздо важнее, когда и музыка, и актёр, и декорации, и свет работают на цельное его восприятие. Плохо, когда выделяют только что-либо одно. Задача, поставленная перед труппой, считается хорошо выполненной, когда все работает как единый организм», – резюмирует Лейсан Хусаинова.

 

Также по теме Олег Киньзягулов: «За пять лет были разные провокации, но мы отстояли театр»

Фото: Евгения Катушенок