«Это не ода бандитизму»: писатель из Челнов — о новом романе «29 комплекс»

Тема для нашего города и всего Татарстана болезненная, если не сказать — трагичная. «Челнинские известия» поговорили с автором Александром Стуликовым о явлении молодежных группировок, которые рождались в Татарстане в 80-е и 90-е, и его личном отношении к ним.

— Александр, почему вы решили коснуться этой темы?

— Роман «29-й комплекс» — это не очередная история про бандитов. Это хроника эпохи, когда под аккомпанемент молчаливого согласия и политической выгоды родился монстр, окончательно стерший границы между государством и криминалом. Именно сейчас, спустя много лет, стало окончательно ясно: та эпоха не закончилась, она просто мимикрировала. «Монстр» не просто выжил — он победил.

— Как долго собирали материал для романа?

— Точную цифру назвать сложно: часть фактов я знал давно, часть — собирал специально. Открытой информации много сейчас, но моей целью было свести её в единый сюжет. Я опирался на три опоры: официальную хронику, мемуары следователей и личные интервью с очевидцами. Именно этот баланс позволил добиться некоторой достоверности.

— Кто ваши герои? Каковы их характеры?

— В романе нет героя, герой здесь один — это читатель, который должен сделать выводы. Искусственные "добрые милиционеры" в таких историях — это ложь, которая только помогает монстру и дальше скрывать свое истинное лицо.

— Есть ли у них прототипы?

— Прототипы есть у каждого персонажа, но мне важнее было показать не конкретного "Сан Саныча", а саму систему. Те, кто был внутри системы, безусловно, узнают и методы, и ситуации, и, возможно, самих себя.

— Какие в романе сюжетные линии?

— В романе три основные линии. Первая — история самой группировки: от дворовых пацанов до мощной империи. Вторая — внутренняя драма: как власть и деньги превращают дружбу в паранойю. Третья — работа следствия. Но есть и четвёртая, невидимая линия — это влияние «кукловодов» в высших эшелонах власти. Без их покровительства и участия такие структуры не смогли бы разрастись до подобных масштабов. Мне важно было показать, что за спинами рядовых исполнителей всегда стояли внешние силы, которые использовали их в своих интересах.

— Насколько история криминальных группировок личная для вас? Есть ли в ней автобиографические элементы?

— Я застал ее в чуть более поздний период, в 2000-х — во время практики на скорой помощи и в БСМП. В четыре утра мы буквально собирали этих «героев» и их жертв по всему городу. Я видел изнанку этой истории в приемном покое нейрохирургии: ряды молодых парней с одинаковыми диагнозами — открытыми черепно-мозговыми травмами. Многие из них не доживали до следующего дня.

— Как вы сейчас воспринимаете то время?

— Как период большой трагедии и упущенных возможностей. С одной стороны, 90-е и начало 2000-х были временем колоссальной энергии, когда люди верили, что могут построить всё с нуля. Но эта энергия была направлена не на созидание, а на разрушение.

Для меня это время — урок того, как быстро общество может превратиться в джунгли, если закон перестает работать, а моральные ориентиры подменяются понятиями силы. Я смотрю на это без ностальгии, скорее с желанием зафиксировать этот опыт, чтобы он никогда не повторился. Это была "кровавая история", из которой город и страна вышли с огромными шрамами.

— Вы общались с бывшими участниками тех событий?

— Конечно. И в этом главная особенность этой истории. Участники тех событий — это не какие-то персонажи из телевизора, это люди, которые живут среди нас. Наши соседи по лестничной площадке, коллеги по работе, случайные знакомые. Думаю, в Челнах тогда невозможно было остаться в стороне — в этом «котле» в той или иной степени варились все. Общение с ними дает ответ - как обычный парень из соседнего двора в какой-то момент переступает черту, за которой обратного пути уже нет.

— Почему, на ваш взгляд, именно Татарстан стал местом рождения подобных молодежных группировок?

— Татарстан того времени был уникальной площадкой: богатый регион, гигантские заводы и бурно растущий бизнес. Произошел «идеальный шторм»: избыток молодежной энергии столкнулся с возможностью быстрого обогащения через насилие. Но важно понимать и другое — этот процесс долгое время искусственно замалчивался. Скрытие фактов бандитизма и, вполне вероятно, получение определенной политической выгоды «на перспективу» позволили этим структурам набрать такую силу. Группировки стали инструментом, который кто-то свыше до поры до времени считал полезным

— Чем объясняется такой интерес к этой теме в последнее время - «Город Брежнев», «Слово пацана»?

— Успех таких проектов говорит о том, что общество пытается отрефлексировать травму, которую мы так и не залечили. Мы смотрим на экран и узнаем в тех событиях сегодняшний день. Мой роман — это не воспоминание о прошлом, это попытка всмотреться в лицо тому самому выжившему монстру.

— Есть мнение, что романтизация бандитизма через книги и кино губительно влияет на молодежь. Вы, как я понимаю, не разделяете это мнение?

— Я убежден: замалчивание гораздо губительнее любой романтизации. Когда мы делаем вид, что этой части нашей истории не существует, мы оставляем молодежь без иммунитета. Мой роман — это не ода бандитизму, это вскрытие нарыва. Если мы не будем честно говорить о том, как на самом деле работала эта машина, как она ломала судьбы и заканчивалась кровью, то новое поколение увидит лишь внешнюю эстетику: силу, деньги, "братство". Мы должны знать своего "монстра" в лицо, даже если это наше собственное прошлое и — частично — наше настоящее. Только понимая механику зла, можно надеяться, что мы отрубим ему все три головы

— Какому читателю больше адресовано ваше произведение - молодежи или людям того времени?

— Я надеюсь, что книга будет интересна всем, но для каждого поколения в ней заложен свой смысл. Людям того времени она даст возможность отрефлексировать пережитое, взглянуть на знакомые события со стороны и, возможно, найти ответы на вопросы, которые остались с тех лет. Это их память, их молодость, пусть и в таких суровых декорациях. Для молодежи же это, прежде всего, жесткая прививка от иллюзий. Я хочу, чтобы они увидели не романтичную картинку из сериалов, а реальный механизм уничтожения человеческой личности. Это роман для тех, кто хочет понять, как устроена власть, как работает страх и как в любых обстоятельствах остаться человеком.

— Где можно прочитать вашу книгу?

— Сейчас роман продается в электронной версии на интернет-площадках. Через одну-две недели «Ридеро» запустит печать книг по требованиям, которые будут в доступе на маркетплейсах.

— Вам бы хотелось, чтобы ее прочли члены ОПГ «29 комплекс», особенно те, что должны скоро выйти на свободу?

— Судя по статистике платформы ЛитМаркет, ею активно интересуются непосредственные участники событий тех лет — бывшие члены ОПГ «29 комплекс». Что касается освобождений: многие из них давно на воле, а часть и вовсе избежала наказания. В сентябре ожидается выход главаря - Алика (Адыгана Саляхова). Полагаю, чтение книг будет последним, что его заинтересует. Его правая рука - Шурин, например, сразу после срока предпочел сменить обстановку и уехал в Москву.

Финал книги намеренно неоднозначен: в реальности из тысячи виновных за решетку попали единицы. Экономические преступления той поры так и не получили оценки, а «кровавые» капиталы сегодня полностью легализованы и стали частью нашей повседневности.

— На обложке книги есть предупреждение - что роман содержит нецензурную брань. Погружение в атмосферу будет полное?

— Возможно, всего пару «литературных слов». А так все в пределах разумного. Модерацию книга прошла:  пропаганды и прочего нет.

— Расскажите немного о себе: сколько книг в вашем портфолио, к каким жанрам вы чаще обращаетесь, чем занимаетесь вне литературы?

— Я увлекаюсь театром и продюсированием самых разных проектов: от стендапа до постановок спектаклей. Писательство для меня — это и хобби, и отчасти работа. Пишу в разных жанрах: от публицистики и малой прозы до драматургии. Например, мой сборник «Челнинские рассказы» — это мозаика историй о нашем городе: от суровой реальности до городского фэнтези. Но особое место занимает драматургия, так как по своим пьесам я сам ставлю спектакли. Моя пьеса «Я твой котик» стала победителем международного конкурса «Время драмы», а «Две полоски» получила живой отклик у зрителей — постановка прошла на сцене ДК КАМАЗ при полном аншлаге. Сейчас пьеса «Аудит любви» (Ловелас 2.0) также участвует в конкурсе «Время драмы», а осенью я планирую её поставить. Все мои тексты доступны в театральной библиотеке Сергея Ефимова. Роман «29 комплекс» стал для меня новым масштабом — это возможность честно высказаться на тему, которая слишком долго ждала своего часа.