«Это был вызов западной мировой архитектуре»: как Припять и Бразилиа повлияли на Челны

Набережные Челны обязаны стройке 1970-х годов: советские архитекторы мечтали о «белом городе» на Каме. Сегодня идеи прошлого дополнены современными высотными башнями и многофункциональными общественными пространствами. «Челнинские известия» пригласили к обсуждению облика автограда заслуженного архитектора РФ и одного из первых проектировщиков Вячеслава Нилова, занявшего высокий пост в 1979 году,  и Василя Набиуллина, вступившего в чин спустя почти сорок лет после предшественника. О несостоявшемся памятнике вождю революции, коммерциализации индустрии  и при чем тут Припять – в материале.  

Что связывает Челны, Тольятти, Припять и Бразилиа

В возрасте 28 лет кандидатуру выпускника Казанской архитектурно-строительной академии Вячеслава Нилова утвердили на должность главного архитектора Набережных Челнов. Он стал одним из первых проектировщиков, сменив на посту Рината Насырова в 1979 году.    

По словам собеседника, город на реке замышлялся как символ отечественного градостроительства, потому к работе привлекли  головные проектные институты, в том числе – ЦНИИП градостроительства и ЦНИИЭП жилища. Институты руководили проектированием таких городов как Ереван, Новосибирск, Одесса, Ташкент, Тбилиси и т.д.

«Поскольку «КамАЗ» был флагманом отечественного автомобилестроения и задумывался как лучший из мировых заводов, то город проектировали на том же уровне, основываясь на лучшем мировом опыте. Тогда уже были известны факты проектирования столицы Бразилии, который послужил опорой при составлении генплана Челнов, – уточняет собеседник. – Это был вызов западной мировой архитектуре, и одно уникальное решение города Бразилиа положено в основу центра Челнов: это широкая, поднятая над уровнем земли эспланада».

Однако и «внутренней» насмотренности хватало: за несколько лет до старта работ на родине автозавода запроектировали и город Припять, автором генерального плана которого выступил Юрий Наймарк. Позднее его же пригласили повторить профессиональный успех в Татарской АССР. Негативным опытом послужил другой город-автозавод – Тольятти.

По замыслу академика Бориса Рубаненко, Челны как град на реке должен воплощать образ паруса и светлых силуэтов – отсюда и название «белый город». В противовес идеям светлого монолита в кабинетах звучали и альтернативные точки зрения: руководитель домостроительного комбината Марат Бибишев проповедовал «разумный хаос», предполагающий цветные акценты. Экс-главный архитектор делится, что ему такое предложение понравилось и нашло отражение в одном из микрорайонов.

«Мы поддержали идею и в одном из микрорайонов реализовали яркое цветовое решение. Это стало возможным благодаря комбинации плитки цвета «ирис», бывшей  в основе архитектурного облика, и использованию материалов в ярких оттенках. Все это было под большим секретом, и академику Рубаненко долго не показывали готовый объект – не говорили о том, что мы «хулиганим». Однако на осмотре возведенного дома он оценил и сказал: «Да, интересно. Можно такие яркие акценты включать», – рассказывает он.  

«Почти все объекты центра города остались на бумаге»

В первые годы строительства, вспоминает Вячеслав Степанович, приоритет действительно отдавали вводу жилья: тысячи семей ютились в вагончиках, населяя более тридцати поселков близ автограда. Архитектор признается, что ему и коллегам хотелось как можно скорее приступить к обустройству центра. Проект включал несколько уникальных зданий: театры, трехзальный кинотеатр, что по тем временам считалось настоящим прорывом, здание городского дома культуры. Однако приходилось «отодвигать свои желания» – много лет во главе угла были жилые площади.

«Почти все объекты центра города остались на бумаге, потому что приоритетным было жилье, а когда дома построили, то кончились деньги в стране. Планировались и рестораны европейской и татарской кухни. Из запланированного успели возвести  здание городских организаций рядом с высотками. Так некоторый высотный акцент центра реализован, но задумывалось совсем по-другому», – делится экс-главный архитектор.

Не состоялся и памятник Владимиру Ильичу, который планировали «вклинить» между зданием действующей мэрии и мечетью «Джамиг». Напротив главного входа в мэрию расположены бетонные сооружения – штаб гражданской обороны на случай войны прямо под планируемой правительственной трибуной.

Автором монумента должен был выступить скульптор-монументалист Исаак Бродский, уже подготовивший эскизы. Однако во время череды согласований и утверждения документации уже распался Советский Союз, потому каменное изваяние так и не увидело свет. 

«Развитие нашей страны сопрягалось с идеологией коммунизма, и для удобного проведения массовых демонстраций была сделана эспланада. Около здания городских организаций был намечен памятник Ленину, и планировалось, что многотысячная толпа идет к этому памятнику и дальше будет расходиться», – конкретизирует замысел герой.

«Каркас города уплотнением не изменить»

Василь Набиуллин занял пост главного архитектора почти через 40 лет после Вячеслава Нилова, однако рос и воспитывался в Челнах, возведенных руками советских проектировщиков. Этот опыт в дальнейшем сформировал и профессиональные качества специалиста.

«Главным архитектором я был в 2018 году, но взгляд на город сформировался гораздо раньше. Я рос среди широких проспектов, бульваров и большого неба между домами, и эта воздушность стала для меня нормой. Поэтому любое решение я проверял одним вопросом: не отнимет ли оно у города пространство, к которому мы привыкли с детства», – отмечает он.

Герой называет советскую архитектуру наследием, однако подчеркивает, что в Челнах достоянием, прежде всего, является сам замысел города: генплан, каркас улиц, система комплексов, озеленение, монументальное искусство.

«Здания можно переоблицевать, но замысел градостроителя остается главным памятником эпохи, который построил автоград», – делится Набиуллин.

Следствием эпохи экс-главный архитектор уже нового времени также называет и однообразие типовых фасадов, безликие первые этажи, недоработанные дворы. Это можно исправлять, не разрушая основу, и в этом направлении ведется активная работа администрации города. Рассуждая о разнице подходов к работе, собеседник находит ответ в том, что  советский город проектировали как единое целое, а сегодня он «растет» участками: новые дома часто удобнее и технологичнее, но существуют сами по себе.

«Хорошо, что каркас города уплотнением не изменить: улицы и зеленые оси держат его так же, как держали раньше. Грустно, когда натуральный камень, мрамор и мозаика советских зданий – поликлиник, магазинов, мэрии – прячут за кассетами и покраской. Но главное, что город развивается», – декларирует герой.

Однако, по мнению эксперта, прежний подход «город как единый проект» более не возможен: нет одного заказчика. Василь Набиуллин отмечает, что сегодня целостность держится на документах: генплане и проектах планировки территории, которых важно придерживаться, а также на общей информационной базе.

«В Челнах давно и правильно решили вести дежурный план сетей в единой цифровой системе (сейчас его ведет ООО СГР).  Считаю, что ее важно развивать централизованно, вкладывать туда ресурс, современный город обязан иметь цифровой двойник, – место, куда стекаются данные со всех структур. Это позволит лучше контролировать эксплуатационные показатели, получать необходимую информацию онлайн, и планировать будущее развитие города», – делится собеседник.

Автоград в поиске уникального архитектурного почерка

Строительная индустрия, заточенная на получение коммерческой выгоды, диктует свои условия. Нередко в связи с этим архитекторы сталкиваются с непростой задачей: необходимо сохранить эстетическую составляющую проектов, не поступаясь экономическими интересами клиентов. Бывший в должности главного архитектора  отмечает, что в нынешних реалиях приходится находить баланс между экономикой проекта и его архитектурной ценностью.

Отчасти поэтому и не только поэтому ностальгирующие по эпохе барокко, рококо или классицизма терпят фиаско: закрепившийся сегодня унифицированный стиль и монолитность, выраженные в «серых» оттенках, строгости линий и простоте форм, продиктованы экономикой, технологией навесных фасадов и модой на минимализм. Однако собеседник настаивает, что простота сама по себе не бедна.

«Советская типовая архитектура тоже была простой, и в этом была идея индустриализации, отказ от лишнего, гармония простоты и монументальности. Переломить тренд можно через качество, а не через возврат лепнины: материал, пропорции, цвет, проработанный первый этаж», – отмечает собеседник.

Качество, по его словам, уже проявляется. Несмотря на все трудности, собеседник отмечает наметившийся перелом в современной архитектуре автограда. Яркий пример – «Премьер‑квартал»  и обновленная площадь «Азатлык». Экс-главный архитектор видит все больше проектов высокого уровня, которые не становятся скромнее, а, напротив, наращивают функциональность: речь уже не только о паркинге, колясочных и кладовых для жителей, но и о продуманном благоустройстве территории, интересных фасадных решениях, качественных отделочных материалах и панорамном остеклении.

Василь Набиуллин, опираясь на свой опыт, отмечает, что Набережные Челны находятся в поиске своего уникального архитектурного облика. По его мнению, особенность города заключается не в декоративном оформлении, а в масштабе: обилии зелени, широких улицах и продуманных общественных пространствах. Современная архитектура, по его убеждению, должна уважать этот масштаб и гармонично вписываться в существующий городской контекст, не пытаясь ему противоречить.

Также по теме: Строители идут в доставку, диспетчеров меняет ИИ: где выход из дисбаланса кадров